Дети и музыка в блокадном Ленинграде: как искусство помогало выжить
27 января памятный день в нашей стране - День полного освобождения Ленинграда от блокады. Блокада Ленинграда (8 сентября 1941 г. -27 января 1944 г.) стала одним из самых трагических эпизодов Великой Отечественной войны. В кольце врага оказалось около 2,5 млн человек. 872 дня город жил под обстрелами, без тепла, света и почти без еды. Но Ленинград не замолчал: в нём звучала музыка.
Но мы начнём с тишины… Представьте: зима 1941–1942 гг., минус 30 °C, в квартирах — лёд, на улицах — снежные заносы. И всё же каждый день в радиоэфире звучит метроном — это «сердце» города, его пульс.
Звучит запись метронома (60 ударов/мин), затем — фрагмент сводки Ленинградского радио.
На момент начала блокады в городе оставалось около 531 575 детей в возрасте от 9 до 16,5 лет. Эвакуация была сложной: эшелоны с детьми попадали под бомбёжки, а суда, переправлявшие детей по Ладоге, иногда тонули во время штормов. По подсчётам, погибла примерно седьмая часть всех вывозимых детей.
Уже в первые дни войны над некоторыми районами Ленинградской области нависла угроза захвата их наступающими немецко-фашистскими войсками, а эвакуация туда детей продолжалась до 2 июля. Вражеская авиация бомбила железные дороги, связывавшие Ленинград со страной. Под бомбежки попадали и эшелоны с детьми. В связи с этим эвакуация в районы Ленинградской области была прекращена». Однако за время заминки родители бросились искать детей, осадив железные дороги. Скопления людей и техники с воздуха заметили немецкие летчики…
Крыши вагонов были все пробиты пулями, мы забирались под нары, на которых спали, плакали, писались. От страха все было. Страшное было в Бологое, оно горело, когда наш эшелон прибыл, к нам кинулись толпы женщин, которые выкрикивали номера школ и имена своих детей, искали, нет ли их. - из воспоминаний Леонида Сапожникова
Время шло, смертельная петля вокруг Ленинграда становилась все плотнее.
Железнодорожное сообщение перестало работать 27 августа, а 8 сентября 1941 года стало началом полной блокады города — последнюю сухопутную связь с Ленинградом оборвали немецко-фашистские захватчики.
Возобновить эвакуацию по земле — нестабильную, но хоть какую-нибудь — смогли лишь в декабре, по трассе Ваганова — станция Заборье. Чтобы вывезти детей, стариков, больных, использовали все виды транспорта.
Водный путь по Дороге жизни начал работать уже 12 сентября, по льду — в конце ноября. Обстрелы там были постоянными.
Учёба и повседневная жизнь
Занятия в школах возобновились к ноябрю 1941 года, но условия были экстремальными:
Уроки были сокращёнными из-за регулярных воздушных тревог. Существовали два учебных плана: на случай, если воздушной тревоги не будет, и на случай, если придётся спускаться в бомбоубежище.
Дети учились в бомбоубежищах и подвалах. Чернила замерзали; дети писали на обрывках газет, старых квитанциях, полях книг. В дневнике ученицы 4‑го класса Лиды Шварц записано: «Сегодня писали на обороте афиши. Буквы расплываются, но учительница говорит — главное, чтобы мы думали».
Учебный процесс продолжался столько, насколько хватало сил учеников. Например, в школе №251 из 220 учащихся, пришедших 3 ноября, систематически продолжали занятия только 55. В декабре — январе умерли 11 мальчиков.
Детские сады перевели на круглосуточный режим, чтобы родители могли работать. Воспитатели и нянечки круглосуточно оставались с детьми, прячась с ними в укрытиях во время обстрелов.
Каждый седьмой ребёнок погиб от голода, болезней или обстрелов. В январе–феврале 1942 г. смертность была максимальной: в день умирало до 3–4 тыс. человек.
Помощь городу и работа. Дети и подростки активно участвовали в жизни города:
Школьники 12–16 лет тушили зажигательные бомбы. В дневнике Тани Савичевой есть запись: «Вчера дежурили с Ниной на крыше. Сбросили три “зажигалки”. Нина чуть не упала, но удержалась».
Работали в госпиталях: ухаживали за ранеными, чинили бельё, читали вслух, помогали писать письма, организовывали концерты самодеятельности. В госпитале № 1012 ученицы 7‑го класса пели «Катюшу» и читали стихи; раненые просили: «Ещё, ещё!»
Помогали на предприятиях: подростки с 14 лет вступали в комсомол и работали на заводах, в том числе на Кировском танковом заводе, на оборонных предприятиях. В воспоминаниях рабочего завода № 77: «Мальчишки 14–15 лет стояли у станков по 12 часов. Падали от голода, но не уходили».
Участвовали в сельскохозяйственных работах. Школьники выезжали в пригородные совхозы: заготавливали торф, собирали картофель, морковь, ягоды, грибы. В архиве школы № 183 сохранился отчёт: «В сентябре 1942 г. собрали 2 т картофеля; часть отдали в госпиталь, часть — в школьную столовую».
В детских домах старше 10–11 лет привлекали к работе: они собирали лекарственные растения для раненых(подорожник, ромашку), помогали в подсобном хозяйстве, чинили одежду для фронта, работали на заготовках древесины, собирали ягоды и грибы.
Трагические судьбы
Многие дети погибли от голода, болезней или обстрелов. Из оставшихся в городе детей примерно каждый седьмой умер. Известна история Тани Савичевой — 11-летней девочки, которая вела дневник, фиксируя смерть близких: «Женя умерла… Бабушка умерла… Все умерли. Осталась одна Таня».
После блокады сотни детей и подростков были награждены медалями «За оборону Ленинграда», а некоторые — орденами.
Воспоминания детей блокады
Боль и ужас Ленинграда скрываются на страницах детских дневников, которым можно было признаться, как хочется есть, сквозят в последующих воспоминаниях выживших мальчиков и девочек, каждый из которых назло самой смерти вырос и стал взрослым.
Синонимом слова «Ленинград» стали записи Тани Савичевой. Младшей пятой дочери Савичевых на момент начала блокады исполнилось 11 лет.
В первую блокадную зиму в жуткий дневник, летопись гибели большой семьи, Таня превратила записную книжку сестры Нины — часть ее была алфавитной, потому не использовалась:
«Женя умерла 28 дек в 12.00 час утра 1941 г. Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г. Лека умер 17 марта в 5 час утра в 1942 г. Дядя Вася умер в 13 апр 2 ч ночь 1942 г. Дядя Леша 10 мая в 4 ч дня 1942 г. Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г. Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня».
По почти мистическому стечению обстоятельств Таня не вписала в свой дневник имена сестры Нины и брата Михаила, которых семья Савичевых считала погибшими, но которые пережили войну, сумели сохранить блокадные записи младшей сестры и сделать их достоянием общественности.
Нину Савичеву посчитали жертвой артобстрела — она не вернулась домой, но на самом деле попала под срочную эвакуацию завода, где работала. Сообщить родным о том, что ее увезли, девушка не успела. Телефон в квартире Савичевых давно не работал, письма в блокадный город едва доходили.
Михаила Савичева «похоронили», узнав, что он оказался в захваченном немцами Пскове, хотя молодой человек попал в партизанский отряд. За годы войны Михаил дослужился до командира, был ранен, вернулся в 1944 году в уже свободный Ленинград на лечение серьезной травмы ноги.
Таню Савичеву летом 1942-го отправили в эвакуацию в Нижегородскую область, но здоровье ее было подорвано голодом, нервным истощением и туберкулезом. В 1944 году девочка в возрасте 14 с половиной лет умерла. Незадолго до смерти она узнала, что брат Миша выжил.
Евгении Шавровой в начале войны было 13 лет.
Ее дневниковые записи позволили многое узнать о том, как шла учеба в годы блокады Ленинграда — о том, как в холода обессиленные дети иногда приходили в школу, только чтобы получить домашнее задание и поесть в столовой, о том, как на уроках русского языка примеры правил подбирали не из учебника, а из новых стихов ленинградских поэтов, как учителя всеми силами старались увлечь детей. Заставить хоть ненадолго забыть о страхе, боли и голоде:
«Продолжаем учиться. Мне особенно нравятся уроки географии, русского языка, которые ведет Мария Васильевна Тихомирова. Но как-то меньше ребят приходит в школу. Жизнь в городе становится все труднее. Взрослые говорят: «Продовольствия в Ленинграде до 25 ноября…» А дальше? В школе уже не дают задач про съестное» (20 ноября 1941 года).
Страшная блокадная зима, когда нельзя поддаваться смертельной усталости, а номера в очередях за продуктами переваливают за тысячу. И первые ленинградские огороды — летом под овощи перекопали все клочки городской земли.
Великий автор «Молодой гвардии» Александр Фадеев рассказывал о детях Ленинграда, которые с 14 лет вступали в комсомол, наравне со взрослыми вставали к станкам, в том числе на Кировском танковом заводе.
Они же дежурили по ночам на ленинградских крышах, чтобы не допустить пожаров от немецких зажигательных бомб либо вовремя потушить возгорание. Они же работали в госпиталях санитарами, спасая жизни сограждан.
«Дети школьного возраста могут гордиться тем, что они отстояли Ленинград вместе со своими отцами, матерями, старшими братьями и сестрами. Великий труд охраны и спасения города, обслуживания и спасения семьи выпал на долю ленинградских мальчиков и девочек», — писал Фадеев в заметках «В дни блокады».
Семилетний Витя Тихонов еще не выговаривал букву «с». Зато в одну из ночей в Ленинграде погасил свою первую «зажигалку»: взял ее «за хвошт» и оттащил «в пешок».
В формируемых рабочих батальонах организовать группы подростков для разведки, связи, снабжения личного состава батальонов боепитанием, продовольствием, водой. (из приказа Военного совета обороны Ленинграда от 20 августа 1941 года).
Несмотря ни на что, Новый год в самую жуткую блокадную зиму с 1941 на 1942 год ленинградские дети встречали с елкой и даже подарками. Школы и детсады по мере сил и возможностей устроили детям праздничный обед.
Четвероклассник Юрий Байков писал в дневнике о чечевичном супе, котлетах с макаронами и желе. Подарки, что логично, тоже были съестными — блокадник Павел Данилов вспоминал конфеты из льняного жмыха, пряник и два мандарина.
Кроме таких праздников, ленинградские дети посещали театры: ходили на музыкальные концерты и пьесы, хотя спектакли запросто прерывались из-за воздушной или артиллерийской тревоги.
Но еще чаще праздники устраивали сами маленькие и юные ленинградцы. Когда в блокадном городе заработал Дворец пионеров, многие ребята с артистическими способностями поднимали боевой дух раненых солдат и больных, ослабленных горожан выступлениями — вечно голодные подростки пели, танцевали, читали стихи, ставили сценки и выполняли гимнастические упражнения.
Из детей, оставшихся в блокадном Ленинграде, от голода, обстрелов или болезней погиб примерно каждый седьмой ребенок.
Сотни мальчишек и девчонок за проявленное мужество с 1943 года наградили орденами, 15 тысяч — медалями «За оборону Ленинграда».
Единственный в блокадном городе симфонический коллектив — оркестр Ленинградского радиокомитета — продолжал выступать.
Музыканты жили при филармонии, дежурили на чердаках и крышах во время обстрелов.
Голод и болезни. Дирижёр Карл Элиасберг пережил тяжёлую форму дистрофии; вместе с женой провёл несколько недель в больнице. В его дневнике: «Руки дрожат, но надо репетировать. Люди ждут музыку».
Поиск исполнителей. К началу репетиций Седьмой симфонии в городе осталось около 15 профессиональных музыкантов. Многих разыскивали по радио; некоторых отозвали с фронта.
Спасение коллег. Ударника Жаудата Айдарова нашли в морге — его вывезли, посчитав мёртвым; врачи вернули его к жизни. На валторне играл зенитчик, на тромбоне — пулемётчик.
Пайки для репетиций. Музыкантам выдали дополнительные продовольственные карточки, чтобы они могли репетировать 6 дней в неделю.
Это произведение стало символом сопротивления.
Хронология и факты:
Начало работы. Шостакович начал писать симфонию летом 1941 г. в осаждённом Ленинграде, совмещая творчество с работой на оборонных сооружениях и дежурствами в противопожарной команде.
Завершение. Симфония закончена в Куйбышеве 27 декабря 1941 г.
Доставка партитуры. 2 июня 1942 г. лейтенант Литвинов доставил в Ленинград 4 нотные тетради с партитурой на военном самолёте под огнём зениток. Вместе с нотами привезли медикаменты.
Репетиции. Единственная генеральная репетиция прошла 7 августа 1942 г.
Премьера 9 августа 1942 года
Концерт в Большом зале филармонии стал историческим событием:
зал был переполнен: исхудавшие слушатели, моряки Балтийского флота, пехотинцы, зенитчики, связисты;
люди впервые за много месяцев надели выходные платья и костюмы — всем они оказались велики из‑за истощения;
многие музыканты сидели в валенках: для опухших от голода ног другая обувь была невозможна;
концерт транслировался по радио и через громкоговорители — музыку слышали и в Ленинграде, и за линией фронта;
для безопасности провели операцию «Шквал»: артиллеристы подавляли все огневые точки врага 80 минут — пока звучала симфония. Ни один снаряд не упал на город.
Реакция:
Поэтесса Ольга Берггольц назвала концерт «нашим первым днём Победы».
Флейтистка Галина Лелюхина вспоминала: «Немцы были ошарашены — они считали, что город уже мёртв».
Бывший офицер вермахта позже сказал: «Именно тогда, 9 августа 1942 г., стало ясно, что война нами проиграна. Мы ощутили вашу силу, способную преодолеть голод, страх, даже смерть».
Другие музыканты и композиторы
Александр Каменский (пианист и композитор) дал около 600 концертов, несмотря на истощение. Перед выступлениями грел руки над печуркой.
Валериан Богданов‑Березовский создал оперу‑дневник «Ленинградцы».
Борис Гольц написал песню «Светит в небе звёздочка высоко», ставшую хитом блокадного радио. За это произведение автор получил продовольственный паёк, но в марте 1942 года умер от истощения.
Значение музыки в блокаду
Музыка выполняла несколько ключевых функций:
Психологическая поддержка. Мелодии напоминали о мирной жизни, давали надежду и силы продолжать борьбу.
Объединение. Концерты собирали людей разных возрастов и профессий, создавая ощущение единства.
Сопротивление. Исполнение сложных симфонических произведений демонстрировало врагу, что город жив и не сдаётся.
Память. Музыка сохраняла культурное наследие, не позволяя забыть о ценности человеческой жизни и искусства.
Заключение
История детей и музыкантов блокадного Ленинграда — это история невероятного мужества и веры в победу. Несмотря на голод, холод и смерть, они находили в себе силы учиться, работать, творить и слушать музыку. Седьмая симфония Шостаковича, концерты в госпиталях, детские спектакли — всё это стало частью великого подвига, который помог городу выстоять.
Сегодня эти события напоминают нам: искусство — не роскошь, а необходимость. Оно поддерживает дух, объединяет людей и помогает пережить самые тяжёлые времена.
