Яралиев Вюсал Мамали оглы
Университет «Синергия», студент
АДВОКАТ КАК СУБЪЕКТ ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПОЛНОМОЧИЙ И ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Аннотация: В статье исследуется проблема участия адвоката-защитника в доказывании по уголовным делам в условиях декларируемого, но фактически не обеспеченного равенства сторон. Анализируются правовые основы деятельности адвоката как субъекта доказывания, выявляются пробелы законодательного регулирования, препятствующие эффективной реализации защитником права на собирание и представление доказательств. Особое внимание уделяется проблеме допустимости доказательств, полученных адвокатом, и соотношению заключения специалиста и заключения эксперта в контексте состязательности процесса. На основе анализа научной литературы и судебной практики 2023–2025 годов обосновывается необходимость законодательного закрепления института адвокатского расследования, расширения процессуальных полномочий защитника и введения понятия «адвокатское заключение» как самостоятельного вида доказательства. Формулируются конкретные предложения по внесению изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.
Ключевые слова: адвокат-защитник, доказывание, уголовный процесс, состязательность сторон, собирание доказательств, допустимость доказательств, адвокатское расследование, заключение специалиста.
________________________________________
ADVOCATE AS A SUBJECT OF PROOF IN CRIMINAL PROCEEDINGS: PROBLEMS OF IMPLEMENTING POWERS AND WAYS TO IMPROVE LEGISLATION
Abstract: The article examines the problem of participation of a defense lawyer in proving in criminal cases under conditions of declared but actually unsecured equality of the parties. The legal basis of the advocate's activity as a subject of proof is analyzed, gaps in legislative regulation that prevent the effective implementation of the defender's right to collect and present evidence are identified. Particular attention is paid to the problem of admissibility of evidence obtained by a lawyer and the correlation between the opinion of a specialist and the opinion of an expert in the context of adversarial proceedings. Based on the analysis of scientific literature and judicial practice of 2023–2025, the necessity of legislative consolidation of the institution of advocate investigation, expansion of procedural powers of the defender and introduction of the concept of "advocate opinion" as an independent type of evidence is substantiated. Specific proposals for amendments to the Criminal Procedure Code of the Russian Federation are formulated.
Keywords: defense lawyer, proof, criminal procedure, adversarial parties, gathering evidence, admissibility of evidence, advocate investigation, specialist opinion.
________________________________________
ВВЕДЕНИЕ
Конституция Российской Федерации в части 2 статьи 48 гарантирует каждому задержанному, заключенному под стражу или обвиняемому в преступлении право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения [1]. Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее – УПК РФ) провозглашает принцип состязательности сторон (ст. 15) и закрепляет право защитника на собирание доказательств (ч. 3 ст. 86). Однако, несмотря на формальное закрепление этих положений, в правоприменительной практике сохраняется устойчивая тенденция процессуального неравенства стороны защиты и стороны обвинения, особенно на стадии предварительного расследования.
Актуальность настоящего исследования обусловлена необходимостью теоретического осмысления правового статуса адвоката как субъекта доказывания, анализа его процессуальных полномочий, а также выявления проблем и перспектив развития адвокатской деятельности в сфере доказывания по уголовным делам. Целью статьи является комплексный анализ проблем реализации адвокатом-защитником полномочий по собиранию и представлению доказательств и формулирование предложений по совершенствованию законодательства на основе новейшей судебной практики 2023–2025 годов.
________________________________________
1. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ УЧАСТИЯ АДВОКАТА В ДОКАЗЫВАНИИ
1.1. Понятие и содержание доказывания в уголовном процессе
Уголовное судопроизводство по своей природе невозможно без установления фактических обстоятельств совершенного деяния, а потому доказательственная деятельность выступает его системообразующим элементом [3]. В научной доктрине доказывание рассматривается не только как процессуальная деятельность, но и как особая форма юридического познания, направленная на реконструкцию событий прошлого [4, с. 45]. В отличие от иных видов познания, доказывание осуществляется в условиях строгой правовой регламентации, что обусловливает его формальный характер и подчиненность процессуальным принципам уголовного судопроизводства.
Роль доказывания в уголовном процессе носит гарантийный характер. Именно посредством доказывания обеспечивается реализация презумпции невиновности, поскольку лицо может быть признано виновным лишь при наличии достаточной и допустимой доказательственной базы. Тем самым доказывание служит механизмом защиты личности от необоснованного уголовного преследования и одновременно средством восстановления нарушенных прав потерпевших.
1.2. Сторона защиты как субъект доказывания
Вопрос о субъектах доказывания традиционно занимает важное место в теории уголовного процесса и остается предметом научных дискуссий. Современная модель уголовного судопроизводства, ориентированная на состязательность и равноправие сторон, объективно предполагает расширительное понимание субъектов доказывания [3].
Несмотря на то что обязанность доказывания обвинения возлагается на сторону обвинения, сторона защиты не ограничивается пассивным опровержением предъявленных доводов. Защита наделена правом активно участвовать в формировании доказательственной картины уголовного дела. Адвокат вправе представлять доказательства, инициировать их истребование, участвовать в исследовании доказательств обвинения и подвергать их критическому анализу. Данная деятельность оказывает непосредственное влияние на процесс установления фактических обстоятельств и формирование внутреннего убеждения суда.
________________________________________
2. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ АДВОКАТА ПО СОБИРАНИЮ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
2.1. Ограниченный характер полномочий защитника
В соответствии с частью 3 статьи 86 УПК РФ защитник вправе собирать доказательства путем: 1) получения предметов, документов и иных сведений; 2) опроса лиц с их согласия; 3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций. Однако, как справедливо отмечает П.А. Лупинская, документы и сведения, полученные адвокатом в ходе опроса, не обладают обязательным для доказательств признаком допустимости без соблюдения процессуальной формы [2, с. 246].
Адвокат-защитник может проводить только опрос лиц (при их согласии), истребовать справки и документы, однако полученные таким образом материалы не всегда отвечают требованию допустимости доказательств, так как не проходят закрепление в процессуальном порядке. По действующему законодательству допрос относится исключительно к компетенции следственных органов, а защитник может лишь проводить опросы, которые не обладают полным процессуальным статусом [2, с. 247].
Ключевой проблемой адвокатского доказывания является отсутствие у материалов, полученных защитником, самостоятельной процессуальной силы. Их включение в доказательственную базу уголовного дела осуществляется по усмотрению стороны обвинения либо суда. Практика показывает, что ходатайства защиты нередко отклоняются без надлежащего обоснования, что снижает эффективность реализации принципа равноправия сторон и ограничивает возможности адвоката в доказательственной деятельности [3].
Проведенное анкетирование адвокатов подтверждает остроту проблемы: 95% респондентов сталкивались с необоснованными отказами следователей в приобщении доказательств, представленных стороной защиты [2, с. 248]. Традиционно процессуальный статус доказательств, собранных защитником, воспринимается как второстепенный, а неравномерность распределения процессуальных прав препятствует эффективной реализации принципа состязательности.
2.2. Проблема использования заключения специалиста как доказательства защиты в судебной практике 2023–2025 годов
Наиболее остро проблема допустимости доказательств, представленных стороной защиты, проявляется в вопросе использования заключения специалиста. Анализ судебной практики последних лет свидетельствует о сохранении устойчивой тенденции: суды крайне неохотно признают доказательственное значение заключений специалистов, представленных стороной защиты. Основная причина – устоявшаяся правовая позиция, согласно которой специалист не вправе давать оценку заключению эксперта, поскольку это относится к исключительной компетенции суда [3].
В Определении Верховного Суда РФ от 14.03.2023 № 5-УД23-13-К2 сформулирована правовая позиция: «Из заключения специалистов следует, что поставленные перед ними адвокатом вопросы были фактически направлены на оценку экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, что противоречит положениям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Специалист не обладает полномочиями по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, а лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам. Заключение специалиста не может подменять собой заключение эксперта, если таковое требуется по делу».
Кассационные суды общей юрисдикции в 2023–2024 годах сформировали единообразную практику отказа в признании заключений специалистов допустимыми доказательствами по формальным основаниям. В Кассационном определении Второго кассационного суда общей юрисдикции от 28 ноября 2023 г. № 77-3617/2023 указано: «В силу положений ст. 58 и 80 УПК РФ в компетенцию специалиста подготовка рецензий и оценка доказательств по уголовному делу, в том числе заключения эксперта, не входит, в связи с чем представленное стороной защиты заключение не имеет юридической силы и согласно ст. 75 УПК РФ не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ».
Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18 января 2024 г. № 77-83/2024 дополнительно акцентировало внимание на процессуальных нарушениях: «Заключение представлено стороной защиты суду в нарушение ст. 283 УПК и главы 27 УПК РФ, в частности, стороне обвинения не предоставлена возможность поставить перед специалистами вопросы. Специалисты заранее не были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Поэтому заключение специалистов получено с нарушением требований УПК РФ, в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ является недопустимым доказательством».
Данное определение акцентирует внимание на проблеме отсутствия в УПК РФ четкой процедуры получения заключения специалиста стороной защиты. Отсутствие механизма предупреждения специалиста об ответственности (ст. 307 УК РФ не предусматривает ответственности специалиста) становится формальным основанием для признания доказательства недопустимым.
Аналогичные правовые позиции выражены в Кассационном определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 28 ноября 2023 г. № 77-2781/2023, Кассационном определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 21 декабря 2023 г. № 77-4930/2023, а также в апелляционных определениях Псковского областного суда от 28 августа 2023 г. № 22-514/2023, Верховного суда Республики Карелия от 22 июня 2023 г. № 22-940/2023, Приморского краевого суда от 2 мая 2023 г. № 22-1628/2023, Верховного суда Республики Татарстан от 28 марта 2023 г. № 22-1108/2023.
2.3. Позитивные тенденции в практике Пятого кассационного суда
В 2024 году наметилась тенденция к более взвешенному подходу со стороны Пятого кассационного суда общей юрисдикции, который в нескольких определениях указал на необходимость реальной проверки доводов стороны защиты, а не формального отклонения заключений специалистов. В Определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 29 июля 2024 г. № 77-995/2024 суд отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение, указав: «При наличии сомнений в выводах экспертизы, подтвержденных заключением специалиста, суд не предпринял мер по проверке этих суждений экспертным путем, т.е. не назначил соответствующую экспертизу, тогда как об этом ставила вопрос сторона защиты».
В Определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 13 августа 2024 г. № 77-966/2024 суд отменил решения нижестоящих инстанций, указав на нарушение принципа состязательности. Суд отметил, что формальные основания (специалист не предупрежден об ответственности, заключение получено вне рамок дела) не освобождают суд от обязанности проверить обоснованность сомнений в выводах экспертизы.
В Определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 15 октября 2024 г. № 77-1323/2024 суд указал на противоречивость выводов нижестоящих судов: «С учётом того, что в случае удовлетворения ходатайства о допросе специалиста, суд разъясняет ему его обязанности и ответственность по ст. 307 УК РФ, а при даче заключения разъяснение таких обязанностей не требуется, такой вывод является противоречивым. Отказ защите в допросе специалиста, чья явка в суд обеспечена, свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности».
Эти определения демонстрируют важный сдвиг: суд кассационной инстанции начинает требовать от нижестоящих судов не формальной констатации «недопустимости» заключения специалиста, а реальной проверки его содержания и, при наличии обоснованных сомнений, назначения экспертизы для их разрешения.
________________________________________
3. ПУТИ РАСШИРЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЙ АДВОКАТА В ДОКАЗЫВАНИИ
3.1. Концепция адвокатского расследования
Современные исследователи, например, А.С. Александров, выдвигают идею о необходимости закрепления в УПК РФ принципа «диспозитивности и равенства сторон», который предусматривает свободу обеих сторон в собирании и представлении доказательств, что фактически приравнивает защитника к субъектам доказывания [2, с. 246]. Однако в действующем законодательстве адвокат-защитник по-прежнему ограничен в полномочиях относительно представления доказательств невиновности обвиняемого в отличие от следователя, который вправе осуществлять любой комплекс следственных действий для установления вины, в том числе допрос, освидетельствование, осмотр места происшествия.
В научной литературе обсуждается необходимость введения института адвокатского заключения, оформляемого по принципу диспозитивности, что позволяет сохранить волеизъявление доверителя как первоочередное условие построения защиты [2, с. 248]. Возможность формировать отдельное «адвокатское дело» или включать собранные сведения в материалы основного уголовного дела позволяет гибко подходить к защите интересов подзащитного. Оформление этих доказательств адвокатским заключением, отражающим позицию стороны защиты на основе проанализированного материала, способно уравновесить субъективность существующих процедур предварительного расследования.
3.2. Предложения по совершенствованию законодательства
Представляется необходимым определить новые полномочия защитника на законодательном уровне путем внесения соответствующих изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Предлагаемое расширение полномочий защитника, позволяющее ему самостоятельно допрашивать очевидцев, логически выводит к необходимости формального закрепления соответствующих правовых инструментов и процедур: ведения протоколов, передачи их следствию и установления порядка обжалования решения следователя об использовании таких протоколов. Это способствовало бы уравниванию процессуальных возможностей сторон и более объективному формированию доказательной базы [2, с. 247].
Введение процедуры уведомления свидетеля и следователя о намерении провести допрос со стороны защиты обеспечит дополнительный процессуальный контроль. Поскольку статус свидетеля формально присваивается только государством, протокол допроса, проведенного адвокатом, не может быть самостоятельным основанием для уголовной ответственности за ложные показания, но имеет существенное доказательное значение при возникновении противоречий в дальнейшем судебном расследовании [2, с. 247].
В современных условиях появляется необходимость расширения полномочий защитника, особенно в части инициирования и проведения частных следственных действий. Частное освидетельствование, проводимое специалистом по поручению защитника, становится жизненно важным инструментом для надлежащей оценки состояния подозреваемого непосредственно после задержания. Это касается как вопросов алкогольного либо наркотического опьянения, так и фиксации телесных повреждений, что имеет ключевое значение для построения линии защиты.
Процедура заключения соглашения между защитником и детективом отражает тенденцию к включению фигуры частного детектива в процессуальный инструментарий. Подобная практика была предложена в проектах уголовно-процессуального кодекса, а также поддержана крупными учеными и практиками процессуального права [2, с. 247]. Детектив действует на основании законодательства о частной детективной и охранной деятельности, осуществляя опросы и собирая сведения легальными способами, а полученные результаты становятся основанием для ходатайств защитника о приобщении собранных данных к делу или вызове свидетелей.
На основе проведенного анализа можно сформулировать следующие предложения по совершенствованию законодательства:
1.Внести изменения в часть 3 статьи 86 УПК РФ, дополнив перечень способов собирания доказательств защитником правом на проведение «адвокатского расследования», включающего возможность производства опросов с составлением протокола, имеющего доказательственное значение, привлечения специалиста для дачи заключения с предупреждением его об ответственности по аналогии с экспертом, а также взаимодействия с частными детективными структурами.
2.Дополнить статью 74 УПК РФ указанием на «адвокатское заключение» как самостоятельный вид доказательства, получаемый по итогам анализа собранных защитой материалов.
3.Внести изменения в статью 307 УК РФ, предусматривающие ответственность специалиста за дачу заведомо ложного заключения.
4.Дополнить статью 159 УПК РФ положением, обязывающим следователя мотивировать отказ в удовлетворении ходатайства защиты о приобщении доказательств и предоставляющим право обжалования такого отказа в суд с возможностью признания доказательства допустимым без согласия следователя.
________________________________________
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что адвокат в российском уголовном процессе остается субъектом доказывания с ограниченной процессуальной дееспособностью. Несмотря на активную научную дискуссию и запрос практики на расширение полномочий защитника (проведение «параллельного расследования», введение института адвокатского заключения), законодатель пока не предпринял соответствующих шагов.
Анализ судебной практики 2023–2024 годов свидетельствует о сохранении консервативного подхода к оценке доказательств, представленных стороной защиты. В подавляющем большинстве случаев суды отказывают стороне защиты в признании заключений специалистов допустимыми доказательствами, ссылаясь на отсутствие предупреждения специалиста об ответственности, получение заключения вне рамок дела, отсутствие у специалиста доступа ко всем материалам.
Вместе с тем позитивные сдвиги в практике Пятого кассационного суда общей юрисдикции демонстрируют попытку преодолеть формальный подход и требовать от судов реальной проверки доводов стороны защиты. Однако правовая неопределенность сохраняется. Отсутствие в УПК РФ четкой процедуры получения адвокатом заключения специалиста и неурегулированность статуса специалиста (включая ответственность) создают почву для произвольного усмотрения правоприменителя.
Реализация предложенных в статье изменений будет способствовать реальному, а не декларативному равенству сторон в уголовном процессе и повышению эффективности реализации конституционного права на квалифицированную юридическую помощь.
________________________________________
ЛИТЕРАТУРА
1.Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020.
2.Бабок Д.А. Пути расширения полномочий адвоката при доказывании в российском уголовном процессе // Молодой ученый. – 2026. – № 4 (607). – С. 245-248.
3.Капба С.Р. Адвокат как субъект доказывания в уголовном процессе // Студенческий: электрон. научн. журн. – 2026. – № 2(340).
4.Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: учебник для бакалавриата и магистратуры. – 8-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2025. – 362 с.
5.Лопатин С.А. Преюдиция в уголовном судопроизводстве Российской Федерации: реализация или преодоление: монография. – М.: Норма, 2026. – 208 с.
6.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 30.01.2026) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921.
7.Определение Верховного Суда РФ от 14.03.2023 № 5-УД23-13-К2 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
8.Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 28 ноября 2023 г. № 77-3617/2023 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
9.Кассационное определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 28 ноября 2023 г. № 77-2781/2023 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
10.Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18 января 2024 г. № 77-83/2024 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
11.Кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 29 июля 2024 г. № 77-995/2024 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
12.Кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 13 августа 2024 г. № 77-966/2024 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
13.Кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 15 октября 2024 г. № 77-1323/2024 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
14.Кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 21 декабря 2023 г. № 77-4930/2023 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
15.Апелляционное определение Псковского областного суда от 28 августа 2023 г. № 22-514/2023 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
16.Апелляционное определение Верховного суда Республики Карелия от 22 июня 2023 г. № 22-940/2023 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
17.Апелляционное определение Приморского краевого суда от 2 мая 2023 г. № 22-1628/2023 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
18.Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 28 марта 2023 г. № 22-1108/2023 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
