История преступлений в литературе

Введение

Изучая повесть А.С. Пушкина «Пиковая дама», а затем роман Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание», невольно приходишь к мысли, что у этих произведений так много общего. За 30 лет, которые разделяют повесть Пушкина и роман Достоевского, изменилась эпоха, социально-политические условия жизни.

Однако оказалось, что понятия «добро и зло», «любовь и ненависть», «преступление и наказание» не утратили своей актуальности.

Продолжая в новых исторических условиях гуманистические традиции Пушкина, Достоевский с большей последовательностью выдвигает мотив личной ответственности каждого за царящее в мире зло, требует от своего литературного героя внутреннего противодействия враждебным влияниям буржуазного общества.

Цель данной работы:

• проследить, как Пушкин и Достоевский подходят к вопросу об идее, предшествующей преступлению;

• что общего в трактовке мотивов преступления;

• как представлены главные герои произведений;

• какова расплата героев за содеянное.

В ходе подготовки к реферату были изучены критические статьи авторов: С.В.Белова, А.П.Бялика, Г.Б.Курляндской.

За основу взяты работы М.Бахтина. В работе приводятся выдержки из статей В.М.Маранцмана, по программе которого изучался курс литературы в школе.

2. История одного преступления в интерпретации Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание» и А.С.Пушкина «Пиковая дама»

§2.1. История создания повести А.С.Пушкина «Пиковая дама»

Повесть «Пиковая дама» была написана Пушкиным болдинской осенью 1833 года.

В 30-е годы реализм Пушкина развивается на основе более глубокого понимания поэтом социальной типичности человека, его классовой обусловленности. Историзм сочетается в реализме Пушкина с оценкой роли общественных различий, имеющих огромное значение для формирования личности человека, его образа мыслей.

В дневнике 1834 года Пушкин чуть иронично записал: «Моя Пиковая дама в большой моде. Игроки понтируют на тройку, семерку, туза.» [7, с.37].

Этого ли ждал автор от чтения повести?

Публика воспринимала лишь верхний, авантюрный пласт произведения, возвращая его к анекдоту, послужившему схемой сюжета. Друг Пушкина П.В.Нащокин вспоминал, что поэт после чтения повести поведал ему о зерне, из которого она родилась.

Внук графини Натальи Петровны Голицыной рассказал Пушкину, что однажды он проигрался и пришел к бабке просить денег. Денег она ему не дала, а сказала три карты, назначенные ей в Париже Сен-Жерменом, алхимиком и знаменитым авантюристом XVIII века. «Попробуй,» - сказала бабушка. Внучек поставил карты и отыгрался. Нащокин заметил Пушкину, что графиня не похожа на Голицыну, но в ней больше сходства с Н.К.Закряжскою, другою старухою. Пушкин согласился с этим замечанием и отвечал, что ему было легче изобразить Голицыну, чем Закряжскую, у которой характер и привычки боле сложны.

Почему же Пушкин не пошел по этому легкому и более счастливому пути?

В повести звучит новая в русской литературе тема большого города с его социальными различиями. Содержание «Пиковой дамы» относится к началу 30-х годов. Как в ряде других реалистических произведениях Пушкина, в повести дан облик различных социально-исторических культур: XVIII века, воплощенного в старой графине, в ее воспоминаниях, время самого поэта, время упадка русской аристократии, прожигающей жизнь, развитие буржуазных отношений и власти денег и появление разночинной интеллигенции, представленной Германном.

Германн острее чувствует свою социальную ущербность и вместе с тем же свое внутреннее превосходство над беспечными прожигателями жизни из среды аристократической молодежи. Для Германна деньги - это путь наверх, средство выдвижения из неизвестности, он честолюбив и загадочен и, по словам Томского, «лицо истинно романтическое - у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля» [8, с.5].

§2.2. Нравственные прихоти судьбы Германна.

Читая и обдумывая повесть Пушкина, мы сталкиваемся с потоком противоречивых чувств и мыслей. Что перед нами: таинственные прихоти судьбы или трагическая история, имеющая и социальные, и личностные причины? Что означает безумие Германна: сокрушенность катастрофой или упреки человеческой совести? Почему графиня и Чаплицкий чудесно спасены с помощью карт, а Германн, узнав тайну победы, погублен?

Недоумения начинаются с эпиграфов. «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность» - эпиграф ко всей повести, взятый, как утверждает автор повести, из «Новейшей гадательной книги». При том, что Пушкин верил «преданьям простонародной старины, и снам, и карточным гаданьям», указание на источник иронично.

А в самом деле, разве судьба Германа определена «тайной недоброжелательностью карт»? Разворачивая повествование, Пушкин открывает нам истинные причины происшествия.

Интерес к ним диктуется композицией повести, в начале которой Томский рассказывает о графине и Чаплицком, которые тайной карт избавлены от бесчестия. Германн называет эту историю «сказкой», как бы отталкиваясь от веры в чудное и доверяя лишь трезвому расчету, правилам которого в жизни следует неуклонно. Он беден и не может рисковать, но имея «сильные страсти и пылкое воображение», в «душе игрок», то есть человек, стремящийся разом преступить границу желанного, но недозволенного. Чего же желает Германн? Денег? Да, он мечтает о том, что карты утроят, усемерят его капитал и доставят «покой и независимость». Не богатства, как такового, ищет Германн. Его манят не мещанские, а аристократические ценности. Он силой случая, карт, хочет перескочить из одного сословия в другое, потому, что душа его скроена не по сословному канону.

§23. Неотвратимость внутреннего суда.

Германн впечатлителен, нервы спорят с его расчетливостью, четкое правило «жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее» опровергается поведением: он целые ночи «просиживал над карточными столами и следовал с лихорадочным трепетом за различными оборотами игры. Анекдот «о трех картах сильно подействовал на его воображение и целую ночь не выходил из его головы» [8, с. 15].

Поставив своей целью, познакомившись с Елизаветой Ивановной, проникнуть в дом к графине, Германн списывает первое письмо со страниц немецкого романа, но чувство увлекает его, и следующие письма он сочиняет сам. Лиза для него не только средство для достижения цели. Иначе зачем ему

после смерти графини рассказывать бедной воспитаннице, что он был причиною смерти ее «благодетельницы»?

Германна и Лизу сближает их положение, в котором желания натуры подчиняются чужим требованиям.

Но правила, продиктованные Германну обстоятельствами, не совпадает с его характером, а поступки с его нравственной природой. Оказавшись виновником смерти графини, Германн «не чувствовал угрызения совести», горесть и прелесть Лизы «не тревожат суровой души его». «Сердце его терзалось «невозвратной потерей тайны, от которой ожидал обогащения» [8, с.21].

Войдя в спальню графини, Германн остановился перед мертвой старухой, которая сидела окаменев в глубоком спокойствии, и «долго смотрел на нее, как бы желая удостовериться в ужасной истине» [8, с.22]. Да, смерть графини для Германна - утаенная истина, к которой он не может привыкнуть не только потому, что с ее жизнью исчезла тайна трех карт.

«Не чувствуя раскаяния, он не мог однако совершенно заглушить голос совести, твердивший ему: ты убийца старухи!» И на похоронах графини, где «никто не плакал». Германн и за ним Лиза - единственные лица с живыми лицами. [7, с.4].

Мертвая графиня не дает покоя Германну. Он гонит ее из своих мыслей, но не в силах этого сделать. Видения, приход графини к Германну, объясняется в тексте расстроенным его воображением. Попытка заглушить «внутреннее волнение» вином не удается: оно «еще более горячило его воображение» [8. с.24].

Видение - осуществление желаний Германна и проявление голоса его совести. «Это не сон. - пишет исследователь.... Не мистическое вмешательство неба в его судьбу. Каждое слово графини подготовлено его опытом» [1, с.31]. Германн постоянно думает об увеличении своего капитала и обретении независимости, то есть на карточном жаргоне стать тузе: ~: ведения слова «тройка», «семерка», «туз» - независимость - постоянно

повторяются в тексте, они неотлучны от сознания Германна. Тайна трех карт - собственная догадка героя, а не милостивое благодеяние. Германну хотелось бы, чтобы вина его была прощена. И прощение приходит. Призрак графини велит жениться на Лизе. Германн помнит, как графиня была холодна, черства, равнодушна к его судьбе, и потому раскрытие тайны не может приписать ее сердцу: «Я пришла против своей воли, но мне велено исполнить твою просьбу» [8, с.23].

Видение графини - призрак сознания самого Германна, освобождающий от упреков совести и позволяющий действовать.

Последняя глава повести начинается фразой Данте: «...захваченность человека одной мыслью, одним впечатлением препятствует появлению другой» [8, с.25].

Германн начинает играть и добивается выигрыша, но голос совести в нем оказывается непобедимым. Сцена похорон повторяется в сцене выигрыша. Там Германн «оступился», здесь «обернулся». И как тогда мертвая старуха, «прищуривая одним глазом», так теперь «пиковая дама прищурилась и усмехнулась. Необыкновенное сходство поразило его...» [8, с.25].

Графиня, как судьба, преследует Германна именно потому, что он человечен. Вещное, мертвое не первый раз у Пушкина настигает и наказывает живое именно за человеческое чувство. Безумие Германна объясняется попыткой перешагнуть свою природу, заменить совесть успехом, душу — тузом. Итак, перед нами трагедия героя. «Покой и независимость», счастье, благополучие не могут быть добыты преступлением.

Эта гуманистическая мысль Пушкина станет определяющей в романе Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание».

§2.4. Герой романа Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание».

Достоевский восхищался тонким анализом, с каким Пушкин прослеживал все душевные движения Германна, все его мучения, все его надежды и, наконец, страшное внезапное поражение.

Герой романа Достоевского «Преступление и наказание» Р.Раскольников тоже одержим идеей. Она основана на теории «вседозволенности» сверхчеловека.

Внимание к проблемам совести, завещанное Пушкиным, у Достоевского было особенно велико. Он принял совесть как духовную ценность в человеке, обостренную чуткость к проявлениям

Нравственного начала - как закон добра и сострадания.

Герои Достоевского, прежде всего Раскольников, драматически борются с той системой идей, которая стала их собственной, но которая сложилась под воздействием эпохи бурного развития капитализма в России.

Драма раздвоения становится неизбежной для подобных героев, потому что органически присущее им нравственное начало с необыкновенным напряжением заявляет о себе, вступая в противоречие с их расчетами.

Мы застаем Раскольникова в романе Достоевского угрюмым, мрачным, мнительным, скрытным, ничем не интересующимся из того, чем интересуются все окружающие, и в то же время гордым, даже надменным -«ужасно высоко себя ценит и, кажется, не без некоторого права на то». Однако это только одна сторона личности Раскольникова. Разумихин говорит, что «точно в нем два противоположных характера поочередно меняются» [5, с.213].

Раскольников - разночинец, обедневший дворянин, ничем не обеспеченный, не имеющий ни недвижимости, ни капиталов. Он приехал в Петербург учиться, чтобы, закончив университет, добиться положения в обществе, сильно меняющимся под воздействием буржуазных реформ Александра И.

Учиться ему приходилось на медные деньги, на крохи, которые ему посылала мать с нищенской пенсии, да на собственные скудные заработки. Но самое главное - даже успешное окончание университета не гарантировало полного благополучия. В романе четко обозначены суммы, которыми оперировал Раскольников, - это копейки, медь, а не серебро, три рубля являлись якорем спасения.

Мы знаем великолепный Петербург, воспетый Пушкиным. Но уже и он предвидел социальные контрасты, терзавшие Северную Пальмиру. Однако Пушкин еще не придавал теневой стороне блистательной столицы империи первостепенного значения. Достоевский произвел полный переворот в психологии восприятия и художественного изображения Петербурга. Он вспоминает о дворцах, башнях и садах пышной столицы только для того, чтобы сильней оттенить бедность и страдания, зависть и ропот нищего Петербурга.

Смрадные распивочные, оборванные пьяные, серый, отвратительный и грустный колорит улиц рождали в Раскольникове «чувство глубочайшего омерзения».

Раскольников принадлежал к жертвам Петербурга.

Он не мог и не хотел утешаться ролью камня, положенного в фундамент величественного здания. Он роптал, он не мог забыть о себе и о своих близких, скорбь и сострадание перерастали в гнев, он сжимал кулаки, он грозил, он жаждал перемен.

Раскольников презирал благополучные чиновничьи карьеры - все равно где, в аппарате царской власти, на кафедре и в журналистике и литературе. Сам он был в тисках бедности, сжавшей железной хваткой не только его. но и его мать, и его сестру. Он все чаще думал над своим положением и попадал все больше и больше в разряд тех, кто постепенно привыкает ктакому положению вещей.

§2.5. Исходный пункт замысла Раскольникова

Исходный пункт замысла Раскольникова: чтобы стать человеком, надо отвыкнуть, чтобы не быть подлецом, надо вступиться. Если для того, чтобы вступиться, нужно переступить через традиции, через нормы - нужно переступить! И Раскольников энергично провозглашает: кто терпит зло, кто привыкает к несправедливому миру - тот и есть подлец. К миру такому, каков он есть, к подлому, гнусному миру нельзя привыкнуть - мыслит и чувствует Раскольников. Принятие этого мира - высшая степень нравственного падения, подлость.

Непременным условием высшей честности и высшего благородства является воля к перемене, хотя бы она, вследствие непродуманности, вследствие ложно поставленной цели, вела бы тебя и к убийству - такова логика и таковы чувства Раскольникова. Эта теория - основа замысла главного героя романа.

Человек, привыкший к мерзости, становится подлецом, по мысли Достоевского, только в том случае, если существует нравственный закон. Только при условии абсолютной нравственности, связанной с абсолютной духовностью жизни, возможны дурные поступки. С уничтожением идеи добра, естественно, снимается идея зла. Раскольников задумывается именно над этим центральным вопросом.

Вопрос Раскольникова о том, что можно ли нарушением нравственного закона «не убий» бороться за возрождение справедливости на Земле, - это вопрос самого писателя.

Преступление начинается не с момента осуществления, а с момента его зарождения в мыслях человека.

Преступление изображается Достоевским как высший момент падения человека, извращения его личности, совершается в состоянии «наваждения», «затмения рассудка и упадка воли», автоматически, словно другой («черт убил, а не я») [5,с.12] руководил его действиями, сопровождаясь «чем-то

вроде болезни». Раскольниковым овладевает состояние мучительного раздвоения: одна какая-то сторона его существа преодолевает другую.

Преступление совершается согласно сочиненной теории, которая приобрела необычайную силу, встретив поддержку со стороны скрывающейся в глубинах подсознания страсти к разрушению. Мысль Раскольникова о необыкновенной личности полководцев, завоевателей, законодателей, нарушающих древний закон для введения нового, по его собственным словам, не является новой. Раскольников вывел свою концепцию преступления, весь в заботах о совести «необыкновенных людей», несущих идеи, спасительные, может быть для всего человечества. Он признает за героями право на кровопролитие человеческой крови «по совести», то есть «не официальное право», а внутреннее, «право разрешить своей совести перешагнуть.... через иные препятствия», если это исполнение идеи требует.

Мысль автора романа прозвучала в речи Разумихина: отличие теории Раскольникова в том, что проливать кровь людей для водворения лучшего -это нравственное разрешение.

Он убежден, что «не переменятся люди и не переделать их никому», что рабство и господство - это закон человеческой жизни, это в большинстве своем люди — «дрожащие твари» и потому, кто «крепок и силен умом, тот над ними и властелин,...кто на большее может плюнуть, тот у них и законодатель» [5, с.67]. Это высокомерное, презрительное отношение к «обыкновенным» и определяет способ действия.

Сложное сочетание противоположных тенденций в личности Раскольникова - исступленного сострадания к несчастным с презрением к ним - ставит его на путь индивидуалистического бунта.

Идея - страсть Раскольникова вступает в противоречие с глубинной его духовностью. Раздвоенность героя - основной предметизображенияв романе.

Раздробленное, помраченное сознание и лихорадочное слабоумие Раскольникова на первых порах побеждается инстинктом самосохранения (он стремится замести следы преступления, спрятать вещи и кошелек).

Внутренняя драма Родиона Раскольникова изображается в смене психологических состояний как реакцией на воздействия внешнего мира и своего глубинного «я», тех состояний, которые находятся во взаимном оценочном сопоставлении.

§2.6. Противоположные идеи в образе Раскольникова

Себя Раскольников искренно и горячо презирает за внутренние нравственные страдания.

Итак в образе Раскольникова столкнулись две противоположные идеи: идея любви к людям и идея презрения к ним.

Анализируя и просматривая критическую литературу, посвященную творчеству Ф.М.Достоевского, монографии исследователей его работ, невольно приходишь к выводу, как мучительно искал Достоевский финал романа. Так. С.В.Белов приводит одну из черновых записей писателя. Читаем: «Финал романа. Раскольников застрелиться идет» [3,с.16]. Но этот финал был только для Наполеона. Писатель намечает финал романа и для «идеи любви», когда сам Христос спасает раскаявшегося грешника: «Видение Христа. Прощения просит у народа» [3, с. 16]. Но каков конец человека, соединившего в себе оба противоположных начала?

Раскольников хотел иметь «свободу и власть, а главное власть!». И эту власть он должен был получить освободив себя от нравственного закона. Но нравственный закон оказался сильнее его, и он пал... И только на каторге в душе Раскольникова совершается переворот: он возрождается к новой жизни. Нравственное сознание победило.

Преступление Раскольникова, во многом обусловленное социальными причинами, освещенное идеями, тоже родившимися под воздействием

социально-исторических обстоятельств «переходной эпохи», писатель не мог считать правомерным, необходимым результатом «среды».

Именно потому, что Раскольников, как и любой другой, безусловно обязан прислушаться к голосу своей совести и считаться с требованиями нравственного закона, живя даже в буржуазном обществе, насквозь безнравственном, развращенном и отвергающем человека.

Писатель полагал, что «преступника можно простить, а не оправдать», осуждая теории, написанные в защиту преступления как своеобразного протеста против социальной неправды» [5, с. 14].

3. Заключение

Итак, трагедия героев Пушкина (Германн «Пиковая дама») и Достоевского (Раскольников «Преступление и наказание) - трагедия совести.

Каждый из них вынашивал свою идею, которая впоследствии приведет их к преступлению. И хотя Германн «убил» старую графиню, можно сказать опосредованно (просто стал причиной ее смерти), а Раскольников непосредственно пролил кровь, по сути дела, троих человек, у этих молодых людей много общего.

«Человек, у которого нет никаких нравственных правил и ничего святого» [1, с.21], Наполеон на поле карточной битвы, человек, обуреваемый мечтой о власти денег над людьми и их чувствами, - такой Германн, далекий предшественник Раскольникова. Следуя за автором, читатель видит психологическую характеристику Германна в самом силуэте его фигуры, в замкнутом характере его рук, то скрещенных на груди, то плотно к ней прижатых, как бы оберегающих от постороннего глаза глубоко припрятанную внутри себя тайну.

Свою тайную идею, целую теорию, основанную на философии вседозволенности сверхчеловека долго и мучительно вынашивает и Родион Раскольников.

Германн Пушкина расчетлив, циничен, ведь не простодушное влечение сердца заставило его обратить внимание на «камеристку» Лизу, а расчет. Германн цинично обдумывает свой замысел выведать тайну карт у старой графини: «Почему бы не попробовать своего счастья? Представиться ей, добиться в ее милость. - пожалуй, сделаться ее любовником, - но это требует время - а ей восемьдесят семь лет, - она может умереть через неделю, - через два дня!» [8, с.24].

Лиза им выбрана не потому, что она «свежее» (эта мысль прозвучала в эпиграфе ко второй главе), а потому, что доступнее. «Человек без нравственности и без святости» - так переводятся с французского слова,

взятые эпиграфом к четвертой главе. А это уже прямое обвинение Германну, высказанное автором «Пиковой дамы». И если, по словам Томского, у Германа «...душа Мефистофеля» [8, с. 15], то Мефистофель не исповедуется перед камеристками без нужды.

Известно, что Пушкину, как и его герою Германну не везло в карточной игре. Но, разумеется, не это обстоятельство вызывает у писателя сочувствие к Германну, а неспособность циничного расчета подавить голос совести. Суждение Томского о Германе (Мефистофель, Наполеон), оскорбление Лизы (Чудовище) - все они оказываются ложными.

Германн - человек, в котором совесть непотопляема. И старуха во гробе, и пиковая дама насмешливо глядят на попытку человека избавиться от своей природы. Дух нового, буржуазного меркантилизма, которым обуян Германн, поглощенный фантастической мечтой о внезапном обогащении, ведет его к сумасшествию.

Финал романа Достоевского иной. Достоевский изображает героя-бунтаря, который индивидуалистическими средствами стремится решить проблему жизнеустройства и терпит полное поражение именно потому, что в самом себе ощущает глубинное нравственное начало.

В трактовке темы «изначального зла» Достоевский во многом сближается с Шеллингом*, который писал, что «в человеке содержится вся мощь темного начала и в нем же содержится вся сила света. В нем оба средоточия: и крайняя глубь бездны и высший предел неба» [9, с.25].

Однако зло не всегда побеждается нравственным чувством, и в этом случае человек становится жертвой своих разрушительных стихий. Преступление совершается под воздействием внешних и внутренних обстоятельств. Но поскольку человек духовно свободное существо, располагающее правом выбора, он должен нести и нравственную ответственность.

* Фридрих Вильгельм Шеллинг (1775-1854). немецкий философ, идеалист.

Внутреннее ощущение вины еще более обостряет раздвоение героев Пушкина и Достоевского, вот поэтому Германн сходит с ума, а Раскольникову преступление представляется вмешательством сверхъестественных сил.

В романе Достоевского нам важна не философская сторона романа: она не может нам удовлетворить и страдает прежде всего непониманием диалектики свободы и необходимости в поступках и в сознании человека.

В дневнике писателя за 1877 год находим: «....ясно и понятно до очевидности, что зло таится в человечестве глубже, что ни в каком устройстве общества не избегнете зла, что душа человеческая останется та же, что ненормальность и грех исходят из ее самой, и что, наконец, законы духа человеческого столь же неизвестны, столь неведомы науке, столь неопределенны и столь таинственны, что не может быть ни лекарей, ни судей окончательных, а есть тот, который говорит: «Мне отмщенье и Аз воздам» [5, с.72].

Все в мире подчиняется причинно-следственной связи, но человек способен поступать согласно представлению о нравственном законе, проявляющемся в нем как непосредственное сознание. Духовность же человека находится вне всякой причинной и временной связи, определяет себя из себя, может действовать не иначе, как сообразно своей внутренней природе.

«Разумная воля» сама добровольно подчиняет себя внутреннему закону, побуждает человека прислушаться к голосу совести. В этом и есть гуманистический смысл романа Достоевского, который развил тему «свободы» и «несвободы» человека, глубоко и всесторонне исследовал и художественно воплотил пушкинский психологический анализ человеческих поступков.

С огромной силой выявился в «Пиковой даме» драматизм главного героя без всяких нарочитых эффектов присущих романтической повести 30-х годов.

Внимание к проблемам совести, завещанное русской литературе Пушкиным, было особенно велико у Ф.М.Достоевского. Он принял совесть как духовную ценность в человеке.

Выбор, по Достоевскому, тогда становится свободным, когда он согласуется с требованиями нравственного закона, с велением совести.

Выбор же, продиктованный корыстными устремлениями, считается в русской литературе эгоистическим произволом, индивидуалистическим своеволием.

Список литературы

1. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского, М: Наука, 1963. -247.

2. Белов        СМ.        Роман        Достоевского.        Коммент./под        редакцией Д.С.Лихачева. - 2-е издание - М.: Просвещение, 1984.

3. Белик А.П. Художественный мир Достоевского. - Сб. Творчество. М., 1998, С.270.

4. Белинский В.Г. Статьи о Пушкине/ Сост., предисл. В.И.Кулешова. -М.: Просвещение, 1983. - 272.

5. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений, т.1 СПб., 1983, С.355.

6. Курляндская Г.Б. Нравственный идеал героев Достоевского. - М.: Просвещение, 1984.

7. Маранцман В.Г. История и семейственные записки/УТеатр. - 1984. -№4. - С.64.

8. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений, т.2, 6, 9. СПб., 1987.

9. Шеллинг В.Ф. Система трансцендентального идеализма. Л.: Наука, 1934.

•продвижение идей творчества Ф.М. Достоевского, его духовного наследия среди различных категорий населения;

•развитие научно-творческих связей между учреждениями культуры и искусства регионов России и зарубежья.

3.Сроки и место проведения конференции

1. Конференция проводится 20-21 сентября 2017 года. 3.1.1. Место проведения конференции: город Новокузнецк.

2. Итоги конференции подводятся на круглом столе 21 сентября 2017 года.

4.Участники конференции, документы для участия в конференции.

4.1.К участию в работе конференции приглашаются:

• ученые-исследователи творчества Ф. М. Достоевского;

• преподаватели среднего, высшего и дополнительного профессионального образования;

• педагогические работники общего образования;

• научные сотрудники музеев; -. библиотекари;

• члены творческих Союзов;

• аспиранты;

• студенты;

• учащиеся школ и других образовательных организаций;

• представители общественности и пр.

4.2.Заявка на участие в конференции (Приложение 1) направляется в
оргкомитет по е-таП: (1о81ое\8к1_пук2@таП.ги до 01сентября2017года.

5.Основное содержание конференции.

5.1.Направления работы конференции:

• Влияние Ф.М. Достоевского на развитие культуры Сибири Х1Х-ХХ1 веков;

• Достоевский и его творчество в изобразительном искусстве;

• Мотивы творчества Ф.М. Достоевского в русской и зарубежной литературе;

• Сценические и экранные воплощения образов Ф.М. Достоевского;

• Известные и неизвестные страницы жизни и творчества Ф.М. Достоевского;

• Творчество Ф.М. Достоевского и молодежь третьего тысячелетия;

• Творчество Ф.М. Достоевского и региональная литература;

• Достоевский и православие.

5.2.Доклад может сопровождаться презентацией в РО^ЕК РОШТ,
фотографиями, видеоматериалами, которые предоставляются кураторам секций
не позднее 9.00 в день выступления.

1. В рамках конференции предусматривается проведение итогового круглого стола.

2. Статьи участников бесплатно будут опубликованы в сборнике статей I Международной научно-практической конференции «ТВОРЧЕСТВО Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО И СОВРЕМЕННЫЙ КУЛЬТУРНЫЙ ПРОЦЕСС».

6.Требования к содержанию материалов конференции.