Значение устного народного творчества в развитии устной речи дошкольников
К.Д. Ушинский впервые ввел в круг детского чтения (не домашнего слушания, когда сказки рассказывали мать, бабушка, - это бытовало издавна на Руси) и включил в школьные учебники фольклор: сказки, пословицы, загадки, скороговорки.
Ушинский включил сказку в свои учебные пособия по многим причинам. Одна из них - дидактическая направленность сказки. Один из жанровых признаков сказки - её дидактическая, воспитательная направленность, с которой связано и резкое противопоставление добра и зла: в сказке добро всегда побеждает зло. Сказка формирует систему ценностей, разводя по различным полюсам добро и зло и утверждая конечное торжество добра. Сказка - это передача опыта одного поколения - другому, вступающему в жизнь. «Это — первые и блестящие попытки русской народной педагогики, и я не думаю, чтобы кто-нибудь был в состоянии состязаться в этом случае с педагогическим гением народа».
Вместе с тем, особенностью народной педагогики в сказке Ушинский считал её неназидательность, непрямолинейность: в сказке нет навязчивого нравоучительства, и это особенно импонировало знаменитому педагогу и методисту. По мнению Ушинского, мораль заключается не в словах, а в самой жизни семьи, охватывающей ребенка со всех сторон и отовсюду ежеминутно проникающей в его душу.
К.Д. Ушинский увидел в народной сказке то, что стало особенно востребованным в методике работы со сказкой в наше время - особенно после появления трудов о русской сказке Владимира Яковлевича Проппа, который ценил в сказке её форму, образность, язык. Именно это ценил в сказке и Ушинский: «Народная сказка читается детьми легко уже именно потому, что во всех детских народных сказках беспрестанно повторяются одни и те же слова и обороты; из этих беспрестанных повторений, удовлетворяющих как нельзя более педагогическому значению рассказа, слагается нечто целое, стройное, легко обозримое, полное движения, жизни и интереса. Вот почему народная сказка не только интересует дитя, не только составляет превосходное упражнение в самом первоначальном чтении, беспрестанно повторяя слова и обороты, но чрезвычайно быстро запечатлевается в памяти дитяти со всеми своими живописными частностями и народными выражениями». Сказки Ушинский включил преимущественно в первую и вторую части «Родного слова», в третью часть вставил в основном рассказы, так дети должны с возрастом переходить к нормальному литературному языку.
Ушинский ставил народную сказку выше рассказов, написанных для детей профессиональными авторами. В эпоху Ушинского детской прозы, тем более поэзии, практически не было. А те произведения, что были написаны («Чёрная курица» А. Погорельского и «Городок в табакерке» В.Ф. Одоевского в том числе), были написаны, по мнению Ушинского, «взрослым» литературным языком. «В этих рассказах образованный взрослый человек усиливается снизойти до детского понимания, фантазирует по-детски и не верит сам ни в одно слово, им написанное. Как бы ни был хорошо подделан такой детский рассказ, это - все-таки подделка: детская гримаса на старческом лице».
Поэтому вполне понятно, что перед К.Д. Ушинским стояла задача написания текстов, адекватных детскому возрасту и по мировосприятию, и по кругу проблем, интересующих детей, и по языку. Не все эти задачи в равной мере оказались по плечу, по художественному таланту Ушинскому, но педагогическая задача в рассказах Ушинского была решена так, что переложения сказок, сделанные Ушинским, и его собственные рассказы входят до сих пор в школьные учебники для начальной школы, входят в круг детского чтения.
К.Д. Ушинский был первопроходцем в адаптации народных сказок для детского чтения. В том виде, в котором сказки бытовали в народе, их записывали фольклористы-собиратели вXIX веке, и надо быть им благодарными за то, что они сохранили живую форму и язык фольклорной сказки. Но языковая и речевая ситуация в России XIX века изменилась по сравнению с языческим древнерусским периодом, изменился, повысился уровень речевой культуры, литературный язык оказывал свое благотворное воздействие на фольклор. Необходимо было сказку для младшего школьного возраста адаптировать, и Ушинский выполнил эту задачу.
Принципы адаптации сказок, использованные Ушинским, заложили основы работы со сказками в школьной методике: Ушинский сказки сокращал, упрощая повествование и оставляя из нескольких происшествий, соединенных в сказке, одно; сокращал отдельные фрагменты из моральных соображений. В первую часть включил повторяющиеся сказки (с кумулятивным сюжетом), так как они легко запоминаются, события в них просты, язык несложный, слова и выражения прочитываются детьми без особого труда.
Спорным было в XIX веке включение в школьные учебники сказок с ведьмами, отмечает Ушинский, потому что, с точки зрения некоторых современных методистов, они наполняют воображение детей вредными образами и оказывают пугающее действие. Детские страхи свойственны детям, но Ушинский рекомендует читать сказки при дневном свете, в классе, при учителе, и «страх ребенка рассеется безвозвратно». К тому же Гримм и немецкие педагоги, как показывает опыт, вносят в сказки великанов, оборотней и ведьм.
К.Д. Ушинский дает рекомендации по чтению сказок в классе. Приемы называет различные: может читать или рассказывать сказку учитель, но иногда можно предложить ученику читать с первого раза. Все зависит от подготовленности учеников и их навыков чтения. Каждую сказку предлагается читать несколько раз, возвращаться к ней через некоторое время, а также позволять детям пересказывать сказку самим, что они очень любят. Предлагается методика пересказа: «Этот рассказ прочитанной сказки должно вести так, чтобы сначала рассказывал способнейший из учеников, а другие слушали его и замечали, что он пропустил, что сказал не так, как в книге. Целый класс непременно восстановит сказку в настоящем ее виде, и такая восстановленная целым классом сказка отлично запечатлеется в памяти детей со всеми подробностями. Я особенно рекомендую это средство как лучшее для развития устной речи в детях. Так же должно вести и все прочие классные рассказы».
