Изучение речевого поведения литературных персонажей

Изучение речевого поведения литературных персонажей

© Денис Паничкин

В качестве нового направления в составе большого авторского плана «Творческий русский» предлагается организация внеклассных и внеурочных занятий, посвящённых изучению речевого поведения литературных персонажей. Это должно содействовать сразу двум авторским замыслам:

продвижение интереса школьников к чтению.

восстановление значения культуры речи в языковом образовании.

Для удобства предлагаются новые авторские разработки, по технологии исполнения – представляющие собой слайд-книги¹, а по содержанию – близкие к «зелёным книжкам»². Рабочее название серии пособий – «Речь литературных персонажей».

Первая из них была создана спонтанно, представляя собой переработку (переложение на слайды) старой курсовой работы «Разговорные элементы в повести М.А. Булгакова «Собачье сердце»³. Но уже она давала хороший материал для изучения, насколько богатая и многогранная речь профессора Преображенского противопоставляется «канцеляриту» Швондера и грубому просторечию Шарикова. Некоторые цитаты дают представление о мировоззрении персонажей. Например, когда профессор Преображенский называет себя «московским студентом», то этим он выражает мнение о некоей корпоративности данной группы: кто был московским студентом, тот останется им навсегда, даже став доктором медицинских наук и университетским профессором.

Дальнейшими не вполне удачными разработками были пособия:

Речевая характеристика Родиона Раскольникова (по роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»).⁴

«Мёртвые души» Н.В. Гоголя: что может говорить речь персонажей читателю⁵.

В первом случае больше экскурсия по местам действия сопровождается примитивными иллюстрациями. Во втором название передаёт смысл более точно: речь может «говорить», а не «сказать» или «сообщить», В своей рецензии В.Г. Белинский замечает, что «автор «Мёртвых душ» нигде не говорит сам, он только заставляет говорить своих героев сообразно с их характерами. Чувствительный Манилов у него выражается языком образованного в мещанском вкусе человека, а Ноздрев - языком исторического человека...». Ещё одним достоинством пособия можно назвать характеристику речевого поведения Чичикова, отражающую оценку характера этого персонажа.

А вот следующую работу – «Остап Бендер: особенности речи персонажа» - можно считать уже полностью соответствующим пособием для названных занятий⁶. При этом впервые задействован материал обоих романов Ильфа и Петрова, тогда как все известные мне публикации относились только к какому-то одному, при этом большинство приходилось на «Двенадцать стульев» и лишь единичные – по «Золотому телёнку». А ведь само название второго романа является развитием одного из приёмов речи Бендера – ироническое обыгрывание. «Сейчас мы пойдём смотреть на драгоценного телёночка при исполнении им служебных обязанностей»: «телёночек» - это ироническая вариация выражения «золотой телец». В новоевропейской культуре «золотой телец» - библейский по происхождению символ наживы, власти, денег, богатства, алчности.

Подобные примеры – которые получают всё большее развитие в динамике наряду с развитием событий по ходу действия – приводятся в пособии.

В конце пособия делается вывод, что Остап Бендер

часто использует сниженную лексику и даже криминальный жаргон, что намекает на его полукриминальное прошлое. Иногда авторы комментируют его выражения, например, в случае, что у него не было ни денег, ни квартиры, ни ключа от неё.

начитан: в его памяти часто всплывают имена исторических личностей и событий, названия книг, сложившиеся цитаты (например, про «опиум для народа», отрицательное отношения к служителям культа прямо называется авторами в тексте).

находчив, остроумен и ироничен, о чем говорят многочисленные перифразы, переработанные фразеологизмы, метафоры, оксюмороны.

энергичен и эмоционален: он говорит простыми предложениями, среди которых много вопросительных и восклицательных.

часто употребляет слова из книжной лексики, которые делают фразу эффектной. Нередко он делает в употреблении этих слов ошибки, в том числе намеренные.

Все пособия должны включать видеоряд. Как правило, это кадры из отечественных экранизаций соответствующих произведений, если эти экранизации существуют (при отсутствии можно воспользоваться доступными иллюстрациями в изданиях). В частности, в случае с Остапом Бендером на выбор предлагается сравнить всех трёх советских «Остапов» - Сергея Юрского, Арчила Гомиашвили и Андрея Миронова.

Наличие кадров из фильмов обязательно, поскольку на речевое поведение учащихся сильно влияет именно кинематограф, и появление сначала блатного жаргона, а затем и откровенного мата (причём они не ругаются, а именно разговаривают на названных «языках») – это отражение нездоровой тенденции последних десятилетий. Чему и следует противопоставить предлагаемые учебные пособия с сохранением отождествления «речевое поведение – экранизация».

Темы пособий могут относиться и к внеклассному чтению, но следует категорически не допускать в качестве тематики произведения, представляющие собой негатив антикультуры, таких, как Ерофеев, Пелевин, Сорокин, Глуховский, возможно, и Войнович. Поскольку и в содержательном, и в речевом плане они должны быть признаны не просто бесполезными, а даже вредными.

Для осуществления таких пособий на уровнях средних и старших классов общеобразовательной школы авторских усилий, понятно, недостаточно, и может понадобиться и здесь организация «рабочей» или «сюжетной» группы.